Interview with Salakhov Elkhan Isa oglu

Салахов Эльхан Иса оглы

Редакция | Подполье Республики

30 ноября 2020 г.

Пожалуйста назовите свое имя, возраст и текущее место проживания

 Салахов Эльхан Иса оглы, 48 лет, Апшеронский район, поселок Масазыр, лагерь для вынужденных переселенцев.

Когда и при каких обстоятельствах вы покинули Кельбаджар? Каковы ваши воспоминания о городе до оккупации и переезда?

Я покинул село Башлыбель Кельбаджарского района, где родился и вырос, 1 апреля 1993 года вместе со своей семьей. Мне тогда был 21 год. Рано утром, ни свет ни заря, в селе стало известно, что армянские вооруженные силы полностью осадили Кельбаджар, жители всех сел и поселков покинули свои дома, армянские войска закрыли основные дороги и переходы, а центральные коммуникации района были отключены.

 Хотя место сноса только началось, в деревне царила паника, которой раньше не было. Слышны были шумы – лай собак, лай овец и ягнят, звук плача, плачущий голос мертвого моллы … Потому что туннель, который выполнял роль перекрестка на единственной автомагистрали, соединяющей Кельбаджар с центром Башлыбельского района, одного из самых отдаленных и крупных сел по численности населения, был захвачен оккупантами. Оккупация тоннеля означала, что более 40 деревень в зоне Тутгучайского ущелья были полностью отрезаны от райцентра и Муровской дороги, в результате чего мирные жители этих деревень оказались практически в осаде вражеской армии. Поэтому все торопились, им пришлось покинуть свои дома, чтобы не попасть под вражеские пули, не попасть в плен, пересечь заснеженные горы и поскорее добраться до Муровской дороги. Чтобы пройти пешком заснеженные перевалы и добраться от Башлыбеля до предгорий Мурова, потребовалось около суток.

 В холодный морозный день нам пришлось покинуть дом и перейти крутые перевалы Дялидага пешком. Поэтому мы не могли ничего взять из дома, кроме одежды, в которую были одеты. Нам пришлось покинуть наш дом и все наше имущество, иначе армяне могли убить нас или взять в заложники. Мой старший брат Явер открыл дверь сарая, вытащил овец и скот и принес их в стог, чтобы они не голодали …

 Как будто жизнь умирает, будто до конца света остались часы и минуты. Скоро здесь никого не будет, все исчезнут, в этой деревне останутся только бродячие животные …

 Поселок Башлыбель с населением более 2000 человек практически опустел за считанные часы. Уезжать не захотела только группа жителей молодого и среднего возраста. Поскольку единственная транспортная развязка, соединяющая ущелье Тутгучай с райцентром, туннель, была обстреляна оккупационной армией. Было невозможно принять пациентов, стариков и детей, которые не могли дойти до безопасного места.

1 апреля около полудня последняя группа покинула Башлыбель и должна была пройти 25-километровую горную дорогу на Кельбаджар. Что их ждало, еще не было ясно. Ведь для этих простых и беспомощных людей, спасшихся от осады врага, была опасность голода и усталости в направлении Мурова на другом конце города Кельбаджар, внезапных вражеских пуль, замерзания на труднопроходимых перевалах Мурова …

 В тот же день на закате мы достигли города Кельбаджар. Оглушительный рев ракет «Град» сигнализировал о том, что в ближайшие часы захватчики могут обстрелять и город Кельбаджар. Итак, как бы трудно это ни было, мы продолжили свой путь. Усталость, голод, страх и волнение утомляли всех. Мы избежали смертельной опасности, пройдя без остановки три дня и ночи и дойдя до села Тоганалы в Гейгельском районе. Здесь был создан специальный штаб для жителей Кельбаджара, которые были вынуждены покинуть свои дома и чьи дома были взяты под оккупацию. Возможно, более половины Кельбаджара с населением более шестидесяти пяти тысяч человек собрались на пустыре по правой стороне дороги в Тогане, которая начала оживать с теплым дыханием весны. Были слышны голоса женщин и крики. В заснеженных перевалах Мурова, разлученные со своими родственниками, люди искали друг друга в нескончаемом потоке людей.

Люди из Баку, Гянджи, Барды, Евлаха и Агдама пришли на помощь больным и раненым в палатках, установленных в Адда-Будде, а люди в военной и гражданской одежде раздавали людям колбасы, хлеб, одежду и теплые одеяла. Эти люди, приехавшие в Кельбаджар из разных уголков республики, искали своих родственников, знакомых, хотели им помочь, предлагали убежище. 

Однако не всем в Башлыбеле удалось избежать блокады. Во время оккупации Кельбаджара более 100 мирных жителей не смогли покинуть свои дома в селе Башлыбель. Большинство из них составляли семьи с прикованными к постели больными, инвалидами, которые не могли свободно ходить, и пожилыми родителями.

В первые дни оккупации некоторые из этих жителей покинули свои дома и направились в Муров, но 62 из них были вынуждены отступить в горы и спрятаться в пещерах. Однако, они пробыли в бегах всего 17 дней. 18 апреля 1993 года частям оккупирующей армянской армии удалось найти укрытия женщин, детей и стариков в пустынной местности села Башлыбель. Так, армянские военнослужащие, разграбившие Башлыбель, увидев дым костра, выходивший из пещер, расположенных в нескольких километрах над селом у подножия Далидага, открыли огонь по укрытию из автоматов и крупнокалиберного оружия. Члены целой семьи из 5 человек (отец, мать, 2 брата и 1 сестра) были убиты во время этой жестокой расправы, направленной на беспомощных граждан.

Только в тот же день в селе Башлыбель 16 мирных жителей были убиты и 14 взяты в заложники. Несколько дней назад в кафе Порт, в месте своего укрытия, скончался 75-летний прикованный к постели участник Второй мировой войны Гусейн Гасан оглу Юсифов. В эти же дни армяне зверски убили психически больного 53-летнего Ганаат Исмаил оглу Агамирова, 102-летнюю прикованную к постели Пари Абдурахим гызы Алескерову (Салахову), 67-летнюю Туту Мансим гызы Алиеву. Через несколько дней после оккупации Кельбаджара Гусейн Салим оглы Гусейнов, 76-летний инвалид Великой Отечественной войны, укрывшийся в Башлыбеле из соседнего села Тахтабаши и присоединившийся к осажденной общине, был заживо сожжен в административном здании колхоза.

Всего, в результате оккупации Кельбаджарского района, зверски было убито 36 жителей села Башлыбель, 19 человек взяты в заложники, один человек (инвалид Великой Отечественной войны 91-летний Кязымов Алескер Алескер оглу) пропал без вести. Двадцать семь из убитых и все заложники были гражданскими лицами. Аляскар Кязымов, который считается пропавшим без вести, также является гражданским лицом. Среди убитых 14 женщин, 1 несовершеннолетняя, 7 пожилых людей старше 70 лет, в том числе трое старше 100 лет. Девять заложников были женщинами, трое – детьми. Самой старой женщине, взятой в заложники армянами в селе Башлыбель, было 102 года (Бабаева Кюбра Гядим гызы), а самому маленькому ребенку было 2 года (Мамедов Хокмдар Сурхай оглу).

Что вы думаете о предстоящей реинтеграции?

После двадцати восьми лет разлуки я горжусь освобождением моей исторической исконной родины Кельбаджар. Я горжусь тем, что 28 лет тоски прошли. Но в то же время я глубоко опечален беспрецедентными 28 годами нашей жизни и понесенными потерями во время этой жестокой войны. За последние 28 лет в нашей жизни было много потерь, как материальных, так и духовных…Мы потеряли нашу молодость, очень важную часть нашей жизни, наших старших, которые являются проводниками нашей семьи и поколения … Но, к счастью, под руководством нашего Верховного Главнокомандующего, наша победоносная армия одержала заслуженную победу над оккупирующей Арменией, и территориальная целостность нашего государства вот-вот будет полностью восстановлена.

Нам очень повезло, что благодаря победы нашей армии для нашего народа и государства, мы смогли воссоединиться с нашей родиной, Кельбаджаром, которую я покинул в слезах 28 лет назад. Последние 28 лет я всегда ждал этого дня. Я планировал свое возвращение в Кельбаджар. Я очень рад, что те планы, которые я считал мечтой, становятся реальностью.

Вы надеетесь вернуться домой? Что вы с нетерпением хотите сделать?

 Мое возвращение в Кельбаджар, мой первый визит, должен начаться с Башлыбеля. Каждый дюйм Кельбаджара, каждый дюйм Карабаха и каждый дюйм Азербайджана для меня дорог и священен. Почему я впервые приеду в Башлыбель? Не только потому, что я там родился. Для меня эта деревня имеет большее значение. Мое возвращение в Кельбаджар начнется с посещения могил моих родственников, которые не покинули свою родину во время оккупации 28 лет назад, жили в осаде Башлыбеля и были убиты дикими армянами. Потому что среди убитых в то время были мои очень близкие родственники – тетя, бабушка, сын тети. Если бы у меня была возможность, сегодня, во время оккупации Кялбяджара, я бы вернулся пешком в родной Башлыбель по тем же дорогам, которые я тогда пересек. Я бы посетил могилы отца, дядюшки и родственников на деревенском кладбище, а потом возвращался бы домой. Я знаю, что в нашем селе дикие армяне сожгли все дома и общественные здания, разрушили стены. Однако я уверен, что найду место нашего дома, где я родился и вырос. Я пойду туда и заплачу, и опустошусь…Наверное, мой первый визит в Кельбаджар будет таким…

Есть ли у вас какие-либо комментарии к планам по восстановлению города?

Для меня очень ценен Кельбаджар, село Башлыбель, где я родился. Каждый дюйм этой земли, каждый дюйм – для меня родной. Даже если есть возможность поставить палатку, я готов вернуться на родину и жить там сегодня, и желаю этого как можно скорее! Мы готовы строить собственный дом и восстанавливать разрушенные фермы собственными силами, и я уверен, что так думают все жители Кельбаджара. Все мы с нетерпением ждем того дня, когда скоро вернемся на родину и все там восстановим. Мы верим, что насколько бы ни был уничтожен народ Кельбаджара, только собственными экономической и рабочей силой мы сможем возродить город Кельбаджар, все наши села и поселения, построить и превратить его в райский сад. Потому что наши предки говорили: «Земля должна быть сильной». Возвращение на родину после 28 лет тоски укрепит нас. И я уверен, что наше государство способно оказать всю необходимую помощь и поддержку жителям Кельбаджара в этой работе, создать все условия для жизни.